ПОРТФОЛИО ДЛЯ НЕВЕСТЫ.
Как его создает фотограф, который точно знает, чего хотят женщины
На вопрос по существу — как он сам называет свой стиль? — один из лучших свадебных фотографов Москвы ответил так же по существу: «Стиль Андрея Никулина». Его жена — свадебный стилист Татьяна Никулина — сочла необходимым внести в этот правильный ответ одно существенное дополнение: «Мой муж в любой женщине может разглядеть красавицу!»
Кручу-верчу, влюбиться хочу!
Татьяна: Для любой творческой работы необходимо присутствие вкуса. Есть определенный «вкус» к интерьеру, к музыке, к живописи, а есть к фотографии. Мастер с фотокамерой в руках обязан уметь видеть и чувствовать прекрасное. Ну а если это портретист, он к тому же должен с большой симпатией относиться к любому человеку, на которого смотрит через свой объектив.
— То есть речь идет об особого рода таланте?
Андрей: Не только. Я, например, точно знаю, чего хотят женщины. Они хотят получить гламурные снимки — такие, какие видят в глянцевых журналах. Поэтому для каждой невесты в итоге я делаю профессиональное портфолио, и у большинства из них оно первое в жизни. Я буду крутить-вертеть невесту до той поры, пока не вытащу на поверхность буквально все ее достоинства и не спрячу недостатки. Светом, ракурсом, эмоциями, в том числе моими. Как невеста будет смотреть в камеру, так она будет потом смотреть с фотографий на своих родных, близких и друзей. Если фотограф и модель не найдут общего языка и взаимопонимания, то и фото получатся неудачными ...
Когда мужчина видит в женщине только достоинства и не замечает недостатков? Когда влюбляется в нее. Вот и я заставляю себя буквально влюбляться в каждую из своих «моделей», чтобы на этой эмоции запечатлеть ее неповторимую красоту.
Т. В каждой женщине можно увидеть красоту, потому она и становится невестой, а потом — женой.
— Но если девушка, положа руку на сердце, все-таки – не красавица?
А. Хороший фотограф может сделать из любой невесты красавицу.
Собственно, это и есть единственный критерий, по которому определяется мастерство фотохудожника. Поиск прекрасного в человеке — по моему мнению, главный секрет удачных свадебных снимков, да и снимков вообще.
Т. Конечно, сказывается работа стилиста, парикмахера, красивые наряды и, тем более, эмоции.
А. Для съемки очень важно настроение пары, которое тоже должен уметь создавать хороший фотограф. Есть это настроение — получаются чувственные, энергичные фотографии.
— А как же креатив, творческое начало, нестандартные снимки?
А. И это само собой разумеющееся. Мой учитель Вадим Пискарев (элитный фотохудожник в стиле fashion и гламур, лучший студийный фотограф Москвы. — Прим. ред.) говорил: если снимок будет нерезким, фотографа можно простить, если будет неинтересным, нечувственным, не выражать и не вызывать эмоций — это уже непростительно.
Полный примитив!
А. В России до недавнего времени не существовало школы настоящих свадебных фотографов. Работали, как могли. Все считали себя профессионалами, если в ванной комнате имелся фотоувеличитель. Плохие фотографии получаются и теперь, когда снимают друзья на «мыльницу». Им все равно, как вы выглядите, потому что они вас попросту «не видят». Естественно, ни о каком художественном подтексте и речи быть не может — это просто передача информации о событии, «бытовка». В результате очень многи люди приобретают «комплекс нефотогеничности». А с ними просто никто и никогда не работал профессионально.
— И как долго вы учились своему делу?
М. Как и большинство моих коллег, фотографией я увлекся в детстве, но свои первые гонорары за работу в качестве фотографа начал получать только году в 1998–99. Много лет фотодело было моим главным хобби. Снимать начал с первого класса. Записался в кружок в пионерском лагере, выдали нам по фотоаппарату, выделили каждому по три кадра и отправили «на дело». Свой первый снимок я храню — по примеру братьев Люмьер взялся сфотографировать поезд, идущий на меня.
Мы сами проявляли пленки, сами печатали фотографии. Вернулся из лагеря, начал у папы потихоньку брать фотоаппарат, он меня сильно ругал: ведь «Зенит» тогда стоил очень дорого. Но потом он все-таки купил мне скромную «Смену-8» — у меня появилась первая собственная камера. В любителях я ходил еще долго. Пришел из армии, стал работать, неплохо зарабатывать. Но вот пришли 90-е, и в России появились первые глянцевые журналы. Когда первый раз увидел в них снимки, просто обомлел: вот это да, вот это качество, вот это женщины — я тоже должен научиться так снимать!
Это сейчас всем понятно, что Бог гламурных девушек — фотошоп и фотограф, но кто же знал тогда, что таких женщин в природе вообще не существует! Не было никакой специальной литературы, я под линзой изучал каждый снимок, по тысяче раз пытаясь все это повторить. Дома у меня была гора вырезок…
Т. И сейчас гора!
А. Сейчас все-таки меньше: каждые три года я набираюсь духу и спускаю все в мусоропровод.
В 1999 году друг попросил меня снять свою свадьбу, и я согласился. Полупрофессиональная камера (все тот же «Зенит TTL») , простынка и лампа вместо дорогого «Софтбокса» — вот все, что у меня тогда было: полный примитив! Но фотографии всем очень понравились, особенно восхищалась невеста — она выглядела просто красавицей. К тому времени у меня появился первый сайт, и я зачем-то разместил там эти снимки. Не прошло и полмесяца, как раздался первый звонок.
Андрея можно?
А. Звонит молодой человек, представляется и предлагает мне четыре моих месячных зарплаты (по тем временам — немалой) за то, что я сниму его свадьбу. Так целых два года я жил «на две работы». Попутно ходил по местным журналам и продавал себя как фотографа. В каких-то снимки брали, в каких-то — нет… Тогда я решил поступить в Академию фотографии, чтобы получить по-настоящему профессиональные навыки обращения с камерой, и с чистой совестью работать только фотографом.
— Неужели хотелось учиться, если и так все получалось?
А. Конечно! Я бы и сейчас чему-нибудь поучился, хотя и сам, случается, преподаю. Приняли меня сразу же на IV курс, последний, на отделение рекламной фотографии. Проходит какое-то время, принимает у нас Вадим Пискарев экзамены, мы сдаем ему ювелирку, бутылочки, дерево, вилки, ложки, портреты, а я все-таки не удержался и положил вниз с десяток своих свадебных фотографий. Смотрит он верхние снимки и говорит: «Отлично, отлично, отлично, коллега», дошел до последних фото и спрашивает: «Это кто, модели?» «Нет, — говорю, — просто невесты, москвички. И тут он удивляется: «А что, ты так свадьбы снимешь?» «Да», — говорю. Берет он верхние снимки, бросает на стол и заявляет: «Короче, это все ты выкидываешь, потому что такие фотографы у нас в стране есть. А такого у нас в России еще нет, по крайней мере, в нашей стране я никогда и ни у кого ничего подобного не видел». Шел 2003 год. Я бросил все глянцевые журналы и стал снимать только свадьбы, о чем нисколько не жалею.
— Получается, что вы — гений?
А. Да нет, не думаю, просто так случилось, что я одним из первых попал в эту нишу. Мой учитель говорил: где бы вы ни были — в метро, на улице, в гостях — смотрите, как люди себя ведут, какие у них эмоции, чувства, жесты, как падает свет, в каком ракурсе они лучше выглядят. Наблюдайте, анализируйте, упражняйтесь постоянно. А я на каком-то интуитивном уровне делал все это с детских лет, поэтому и успел научиться тому, чему в России начали учить совсем недавно. Кстати, рекомендованное учителем упражнение я делаю до сих пор — уже автоматически…
— Как вы можете охарактеризовать свой стиль?
А. Стиль Андрея Никулина (улыбается). На самом деле, получается такой синтетический жанр — журнальный гламур плюс классическое свадебное фото и репортаж. Коктейль из женских, мужских и родительских фотопристрастий. Часть фото мы обрабатываем на компьютере, составляем коллажи и делаем модный сегодня веддинг-бук (свадебную книгу, свадебный альбом). У каждого фотографа свой дизайн свадебного альбома, свой дизайнер, от которого тоже многое зависит, и тут важно уметь работать в паре. Например, я со своим дизайнером работаю уже много лет, мы понимаем друг друга с полуслова. Он чувствует, что я хочу, и понимает замысел моих работ, умеет их «прочесть».
Т. Эффект снимков в удачной свадебной книге усиливается в несколько раз.
— Вы делаете съемку с ассистентом?
А. Да, снимаю на две камеры, как и все.
— Может ли что-нибудь испортить процесс съемки?
А. Нежелание пары сниматься, капризы. Вот, пожалуй, и все. Бывает, что пара хочет заплатить деньги и получить снимки, которые могут быть результатом только фотосессии, а не репортажа, но поработать с фотографом желания нет.
— А каков минимум времени, который позволит вам все-таки «сделать свое дело»?
Т. Андрея называют самым быстрым фотографом!
А. Мне нужно хотя бы 20–30 минут. Да и вообще, с парой нужно работать не больше часа, поскольку молодые устают, и их усталость видна на снимках.
Утомлять многочасовыми прогулками никого нельзя, и я этого никогда не делаю. Ведь молодожены — не профессионалы, для которых работать моделью вошло в привычку, плюс, помимо этого, у них и так насыщенный день. Можно прекрасно снять в одном интерьере, и многие снимки будут вне конкуренции.
Вне конкуренции
— Татьяна, вы работаете с мужем в паре?
Т. В работе мы жестко не привязаны друг к другу, просто я, как и Андрей, всегда хочу, чтобы человек смог в такой торжественный и важный день проявить все то лучшее, что в нем есть. А начинала я, глядя на фотографии Андрея. Вот волосы как-то не так лежат, линия глаз очерчена плохо… Я, естественно, начала анализировать, что и почему мешает идеальной «картинке», смотрела журналы, пробовала что-то на себе, что-то на подругах, сначала поработала в рекламе, и лишь потом приступила к невестам. Мне доставляет эмоциональное удовольствие работать с людьми, которые счастливы, потому что частичку этого счастья они дарят всем окружающим, в том числе и мне. А уж когда звонят на следующий день и благодарят, хочется самой буквально петь от счастья.
А. Чувствуешь свою востребованность, повышаешь самооценку, да и просто радуешься, что твоя работа понравилась людям, что они долгие годы будут вспоминать тебя добрым словом.
— Кого вы считаете своими конкурентами?
А. Еще пару лет назад нас, маститых, именитых, знаменитых, тех, кого покупают даже и просто «за имя», как Пако Рабанн (улыбается), было не так уж много, всего четверо-пятеро на всю Москву. Сейчас в столице достаточно интересных талантливых свадебных фотографов. Но у меня нет и не может быть конкурентов, и вот почему. Я задам вам вопрос:
какой цвет лучше — фиолетовый или бежевый? Вы сможете мне ответить на него? Вряд ли. У каждого хорошего фотографа есть свой стиль, и для кого-то из клиентов такой стиль — единственно прекрасный. Чем больше к психологии и мироощущению жениха и невесты приближается стиль того или иного свадебного фотографа, тем больше новобрачным понравятся снимки. Журнальный гламур — это ко мне. Один очень известный фотограф — мой товарищ — всегда мне говорит: «Никулин, на твоих фотографиях все так правильно, четко, гламурно и красиво, что аж тошнит». И хотя он снимает немного в другом стиле, тем не менее, тоже очень востребован: у него свои клиенты, свои почитатели его таланта.
Т. Для меня было откровением, когда один из женихов получил фотоматериал и сказал: «Андрей, спасибо вам большое: я очень хотел и добился того, чтобы вы вселили в мою жену уверенность — она прекрасна. Вы раскрыли ее как женщину, она поверила в себя, сказала: я тоже красивая. А ведь это осознание самое главное для женщины». Такие слова дорогого стоят.
А. В принципе у меня не было случая, чтобы моей работой кто-то остался недоволен.
Выключая микрофон, я поймала на себе внимательный взгляд Андрея. «Хотите что-то добавить?» — спросила я. «Хочу сказать, что вы красивая», — серьезно ответил он. А Татьяна улыбнулась.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
